Зуб реагирует на горячее. В 8 утра завернулась в палантин и бодро поскакала к Любимому Стоматологу. Любимый Стоматолог усадила в кресло, обозрела фронт работ и живо поинтересовалась:
- А у тебя сережки из чего сделаны?
- Бижутерия-с, - ответила я.
- Агась, - радостно покивала Любимый Стоматолог, поворачиваясь ко мне ухом, - а у меня – из зубов!

Разговариваем о том, что 29го отключают горячую воду и надо что-то делать.
- Ты не понимаешь, в прошлом году у меня вариантов вообще никаких не было, приходилось каждый день к отцу кататься, в дом, в атмосфере которого мухи дохнут в полете. А сейчас не просто есть возможность переехать, у меня даже есть выбор!
- Угу. Между двумя программистами.
- Есть еще пара бывших…
- Ну, знаешь, если ты переедешь к бывшему….
- То программисты объединятся и надерут мне уши?
- Хвост оторвут.
- Ой.

Объявление в гипермаркете по громкой связи: «Уважаемые покупатели, блаблабла, проводится акция «город без никотина», блаблабла…».
- Все, курить на работе больше не будем.
- Угу. А что еще мы на работе не будем? Может, предложишь не пить?
- Когда там «гусь» со скидкой? Не, не пить не получится…

И еще вспомнила: выхожу из туалета в том же гипермаркете, навстречу мне в дверь просовывается мужская голова с одухотворенным выражением на лице и зычно кричит вглубь:
- Ирочка! Ты там, наверное, писяешь, но ты знай, что я тебя очень сильно люблю!

как-то так

Из всего, о чем я могу тебя спросить;
из всего, о чем ты можешь мне рассказать;
из всего, что держит нас друг рядом с другом
и дает повод быть любопытными,
нежными,
глупыми;
из всего, что составляет нашу общую память,
общие планы;
из всего, что расскажут о нас свидетели;
из всего, что сохранится на фотографиях;
из всего, что станет или не станет нашими подарками
друг другу;
я хотела бы знать:
станешь ли ты держать меня, когда я начну уходить,
и сможешь ли ты.

1. Опаздывает. Пишет в 8 утра «доброе утро» - камикадзе. Плечи широкие – красиво. Говорит: «Танки? Хочешь, бери мой аккаунт». Я говорю: «Не-а. Сама научусь».

2. Все помнит, но пропадает. И ничего ему не жалко, вообще. Умеет разговаривать по телефону часами, даже меня разговаривать. Существует только в контакте, но пока существует, его хватает на целый маленький мир.

3. Никогда не спрашивает «где», все находит сам. Винда на английском, программы на английском, кино на английском – тихий ужас. Не торопится и не торопит. Никогда не нарушает границы, ничьи.

Спасибо вам.

Когда тебя поймали, и это настолько на самом деле, что ясно даже тебе, в тебе просыпается любопытство.
Ты присматриваешься к этому, поймавшему, принюхиваешься и прислушиваешься. Задаешь вопросы, уточняешь детали, и это – твоя вторая ошибка (первая, разумеется, в том, что тебя поймали). Вместе с его ответами на твоих картах появляются маячки: города, в которых он побывал и о которых рассказал тебе; странные умения (точить ножи, пить неразбавленный виски, засыпать на спине); еда в тарелках; музыка, которой вы меняетесь.
Все эти частности делают происходящее настоящим, ты им рада, тебе тепло, легко и слегка щекотно.
Но когда все закончится и придет время исправлять карты, ты не сможешь их исправить, разве только нарисовать новые метки поверху. Это не так легко сделать, но ты постараешься. Твои карты остаются с тобой очень, очень долго.

10-12 мая буду болтаться по Москве и подмосковью.
хочу видеть всех, некоторых - особенно,
развиртуализации приветствуются.
смс писать на +37529 2611019, Эля,
обнимаю,
пожелайте нам шершавой трассы.

вчера вечером извлекла себя из метро и поместила в аптеку. нужен был крем и что-нибудь, чтобы дойти домой на своих двоих. аптекарь внимательно выслушал мои невнятные объяснения, нашел все необходимое, посочувствовал и утешил. взял обещание прийти и показать свою раскуроченную лапу, когда она заживет.
спрашивал:
- так что рисовали-то?
- лису, - говорю.
- почему лису?
- а вы посмотрите на меня, - устало отвечаю я. – кого мне еще рисовать?
аптекарь задумывается на минуту и говорит:
- а мне, выходит, что же, суслика надо?

вспомнила об этом только сейчас. отнесу ему туда конфет что ли, суслику этому. пусть расскажет, что еще вчера было сказано такого, чего я не помню.

Кроме сегодня ничего и нету. Вчерашние котлеты были вчера, сегодня – суп, он не лучше и не хуже, он есть, а вот котлеты отсутствуют. Нет никакого другого человека, кроме того, кто сегодня написал, позвонил и приехал. Он не ценней и не светлей вчерашнего, он просто единственный во вселенной. Сравнивать совершенно невозможно.
Пишу сестричке и улыбаюсь. Обнимаю Марьяшу и улыбаюсь. Разглядываю фотографию человека, которому велено позвонить и договориться – у него глаза добрые. Вот добрые и все тут. Значит, надо звонить, значит – договоримся.