Гродно


Столько прекрасного вокруг, что которую неделю выдохнуть не можем. Так и засыпаем, с полной грудью воздуха. И просыпаемся с нею, больными спинами и сухими глазами.

Сегодня девочка из парикмахерской показывала видео своей свадьбы. ( Read more... )

Вчера большой незнакомый дядя, пожелавший скопировать некоторые памятные страницы своего паспорта на последней минуте моего рабочего дня, предложил подвезти меня до метро, чтобы на тренировку не опоздала. И вообще, нечего хрупким барышням под дождем почем зря бегать.

Сегодня при покупке каптоприла усатая аптекарша самым категорическим образом отчитала меня за халатное отношение к своему здоровью. Придавленная аргументами и авторитетом, уговаривала продать мне-таки таблетки, обещая непременно посетить врача в самом скором времени.

Сегодня вместо занятия пили чай с чудесной девочкой Машей, превентивно собрав части паззла «чайник-чашки-чай-сахар» со всех 3ех этажей ЦХТ, у самых разных преподавателей.

Мир ведет себя как ответственный родитель: ругает, гладит по голове, подсовывает игрушки и конфеты. Я читаю про муми-троллей и крепко сплю. Мне снится Шива, качающий небо на ладони.

Комната, которую я занимаю, расположена на пересечении силовых линий между ремонтом обуви и парикмахерской, напротив кабинета майора милиции, под вокальной студией «Вяселка». Она расположена как-то так дивно, что всякому проходящему мимо удобно задавать мне свои вопросы. За прошлую неделю у меня спросили:
- разменять денег
- зажигалку
- «телефон на минуту позвонить»
- когда будет на месте майор
- положить ко мне на время проверки старые фены и еще что-то
- купить декоративную косметику
- забрать после ухода проверки старые фены и еще что-то
- выйти замуж
- когда же наконец будет на месте майор
- как пройти в десяток административных учреждений и светских заведений с непроизносимыми названиями
- и много подобного
Я быстро привыкла. В конечном счете, обе мои работы сводятся к общению с людьми.

А вчера ко мне стучался некий московский дизайнер (как впоследствии выяснилось из разговора), у которого в оправе очков что-то разошлось, и спрашивал ножниц. Ножницы я дала, но недостаточно остро заточенные кончики его не устроили, и он спросил у меня лак для ногтей. Лака у меня не было, и перед тем, как отправить его в соседнюю дверь, в парикмахерскую, я предложила в качестве альтернативы ножницам свой карманный ножик типа «зубочистка». Стараниями Медведя он заточен вполне сносно. Московский дизайнер сначала обрадовался, а потом загрустил. Поднял на меня ясные глаза и тихо сказал:
- Девушка, вы не носите с собой лак, но носите нож… Стоит ли удивляться тому, что творится на улицах?
Я смутилась и сказала, что даже пользоваться тем ножом как следует не умею, и, кроме того, у меня всегда с собой аптечка. Дизайнера это несколько успокоило, и он бесстрашно починил свои очки моим ножом под неспешную беседу о московских таксистах и армянской диаспоре.

Придя домой, с претензией посмотрела на себя в зеркало. В зеркале стояла девочка в мужской рубашке и взглядом «две-недели-без-выходных». В зеркале отражался стол с банкой пива, стопкой бутербродов и вазочкой для канцелярских принадлежностей, в которой были собраны гигантские ножницы, две отвертки – плоская и крестовая, штопор, набор фотографических пинцетов, несколько петард и папин очень острый ножик для заточки карандашей.
Не смогла вспомнить, когда все стало так. Надеюсь, это было не больно.

здравствуй, капа
здравствуй, цирк-работа
здравствуй, пинание листьев долгими вечерами
здравствуй, глинтвейн (Вова, мы тебя ждем, ага)
здравствуй, простуда
здравствуй, счастье-в-личной-жизни

а у вас что нового?

любимое место в городе




Помнишь, нас учили быть птицами?
Ах, не отворачивай голову.
Птицами с волшебными лицами
Чистыми, высокими, гордыми.

Птицами, летящими за море,
Чтобы вернуться и заново,
В клювиках созвездия спицами.
Помнишь, нас учили быть птицами?

Помнишь, нас учили жить песнями,
Когда нам не сиделось за партами.
Мы бежали в рай, где под лестницей
Маялась гитара инфарктами.

И не знали мы тогда, черти скрытные,
Трогая ресницы ресницами,
Что уже тогда были с крыльями.
Помнишь, нас учили быть птицами?

Помнишь? А ты забыть не всесильная.
Встань у окна черной веткою.
Страшно во дворце ночью зимнею
И король хрипит над соседкою.

Ляжем и вдвоем, но не спится нам
Если спирт — исток, да не к случаю
Помнишь, нас учили быть птицами?
Господи, зачем они мучились?

в моем кабинете расположен маленький этнографический музей. мы с ним друг другу не мешаем: он занимает один угол, а мы с компом - другой. комп у меня исключительно честный, сказал – буду копировать 15 минут, и копирует - ровно 15 минут. молодец, в общем.
электрочайника в кабинете нет. зато есть два самовара. один с хохломой, немного протекает, а во второй уронили селедку и он по сей день «припахивает». прямо растерялась перед выбором.

в городе много ветра и сирен. я закрываю на ночь балкон. часто встречаю людей в спортивных костюмах и людей, которые вертят в руках ключи. часто слышу про смерть. впервые за долго-долго плету полностью черную штуку.
мир похож на каплю, собравшуюся на краю водопроводного крана. кажется, что он ждет

случились 5 минут, в которые никто ничего от меня не желал, и я от удивления села на краешек трибуны у стадиона недалеко от дома. на стадионе играли в теннис широкоплечий парень и хорошего сложения беловолосая девушка. я смотрела на них.
на другом, правом, конце трибун, сидела группа подростов, дымящих неидентифицируемые моим нюхом сигареты, сербающих легкий алкоголь и гоняющих с рук на руки замусоленные карты. я смотрела на них.
между подростками и мной на пороге маленькой комнаты для спортивного инвентаря стоял мужчина с прямой спиной в потертом спортивном костюме, и мог видеть всех. он смотрел на пару, играющую в теннис.
я не смотрела на него

придя домой, прочитала у lllytnik:
Предположим, тебе шесть лет.
Вокруг закипает лето.
На тебе голубое платьице и белые сандалеты.
Дома ждут котлеты, кисель и повтор балета.
Это здорово. Но занимает тебя не это:
ты стоишь на крыше,
туча вот-вот тебя краем тронет...

Платье всё в гудроне.
Сандалики все в гудроне.

А внизу мальчишки присвистывают с уважением,
Примеряются к крепким новеньким выражениям:
проиграли малявке.
Малявка взлетела вверх, проворная, как коза.

Ты стоишь и стараешься не реветь,
а ведь нужно ещё слезать.

Ты не помнишь, куда ставить ногу,
где держаться руками,
и не знаешь, как показаться маме.

Предположим, тебе двадцать три.
У тебя проекты, дедлайны,
безразмерная майка, шампунь с ароматом киви и лайма,
лето плавит асфальт, чтобы это сносить
нужно сделаться далай-ламой
или, может быть,
саламандрой, виверной, ламией.

Ты стараешься выглядеть глупо, нелепо и неопрятно.
Бесполезно.
Они раскусили тебя: ты не помнишь путей обратно,
не умеешь рассчитывать силы,
никогда не отводишь взгляда
и полезешь куда угодно ради пустой бравады.

Брось. Подумаешь, жарко...
говорят, к обеду станет ненастно.
Может быть, повезёт, и удастся прожить подольше --
вот так же, на спор.

хочется на капу, но дни выкручиваются так, чтобы мимо
принесла комп в кабинет и кабинет стал в моих глазах гораздо привлекательнее
много дорог
высокие мужчины
на вахте у нас работает будущий секретарь-референт по имени Венера

все знают, что детей в большинстве семей принято наказывать ремнем по попе
(я с этим методом воспитания категорически не согласна, но пост не про то)
так вот этот ремень на самом деле плачет совсем по другим пятым точкам. я знаю многое множество вполне себе взрослых теть и дядь (теть, что характерно, больше) которых ах как славно было бы уложить на коленку и отходить по жировым отложениям широкой кожаной полоской с металлической прягой. вот им это действительно пойдет на пользу.
ну и миру в целом, конечно

действительно, что еще можно написать на асфальте?
ну не "Катя/Маша/Дима, я тебя люблю" же в самом деле.
а тут прошел - и задумался
в самом деле, нафига?

когда идут дожди, ежедневно встает вопрос поиска сухих чистых штанов и обуви, потому что горячей воды нет, а значит полотенцесушители холодные, и как быстро сушить вещи – непонятно.
а когда было +25, я носила по три юбки в день. утром одну, днем другую, вечером третью. чтобы успеть, потому что наконец-то не холодно

в метро мне на ногу всей своей массой наступил пьяный пидорас (хотела написать «гей», но вспомнила анекдот про токаря и исправила). он и его спутник были в той стадии опьянения, которая позволяет людям такой ориентации громко и манерно вести диалог характерным для них образом и не скрывать своего глубокого презрения к женскому полу. я даже ничего ему не сказала. сдерживала рвотные позывы.

под ванной прохудился сифон.
пришел печальный сантехник, посмотрел на меня, сделался еще печальней, перешел с «вы» на «зайку» и всосался глубоко под ванную. наверное, это и есть профессионализм. я под ту ванную только руку могу просунуть.
сифон купили новый.
пришел печальный сантехник сифон устанавливать. в этот раз был молчалив и просто оставил телефон. в конце концов, нам еще под раковиной сифон менять.

человек, занимающийся любым видом творчества, проходит в своем развитии 4 стадии:
делать просто и плохо
делать сложно и плохо
делать сложно и хорошо
делать просто и хорошо –
я застряла между вторым и третьим. за что бы ни взялась – оказываюсь между.
обхожу комнату по периметру с пандейру. капа – это хорошо. в капе за что бы я не взялась, гарантированно, абсолютно точно ничего не получится. определенность успокаивает

ночью, в стадии быстрого сна, мозг решает нерешенные за день задачи –
фигли, днем-то у меня уже который день тупняк -
ночью все получается, всюду успеваю, всех нахожу, обо всем договариваюсь, и даже немножко больше, и все, все теперь будет хорошо, все просто,
я просыпаю и просыпаюсь в квартире, похожей на военный полигон, и еще чувствую оттудашние запахи, и на пальцах еще остались оттудашние чувства,
и осталось полчаса на то чтобы в душ-высушить волосы-выпить кофе-посмотреть в каталогах ориентировочную стоимость оборудования-успеть на консультацию
а то скоро опять тупняком накроет – день, фигли

вы обращали внимание, когда ездили в метро, на людей, становящихся у дверей перед своей станцией? пока поезд в туннеле, в стекле двери отражается стоящий перед ней и, если, этот стоящий – женщина, с вероятностью 95% она решит поправить прическу, воротник, детали лица, накрасить губы или что там женщины любят красить. некоторые особи способны вертеться и по две станции кряду.
а теперь самое удивительное – в 95% случаев, когда такая барышня закончит прихорашиваться и обернется к вам, стороннему наблюдателю, вы не заметите НИКАКИХ изменений в ее внешности

о мужчинах, то есть.
не спрашивайте, откуда взялись мои стальные убеждения, что мужчина должен быть воспитан, иначе это называется не «мужчина», а как-то по-другому – это интуитивное знание, видимо.
воспитан – значит, кроме обязательных чистой одежды, чистой речи, спокойных интонаций и сдержанных жестов, человек придерживает перед женщиной дверь, подает руку при выходе из транспорта, пальто у гардероба и чашку с чаем на кухне. это значит – он никогда не выпьет лишнего в ее присутствии и всегда проводит как минимум до трамвая. это значит - у него есть свой чистый платок, работающий телефон, бумажник, и свои, черт побери, сигареты. в конце концов, по улице он идет слева от женщины, сле-ва.
конечно, я не первый день живу, и разное видала. не размахиваю своими убеждениями и даже почти не делаю другим замечаний. но когда в моем присутствии в очередной раз зевают, не прикрывая рта – мне хочется зарядить зевающему в табло, все равно он не уважает ни меня, ни себя, стало быть, от него не убудет, а я душу отведу.
но я не заряжаю. я сама, в общем, не все знаю о том, какой вилкой какое блюдо едят и во многих ситуациях просто не бывала, а там тоже свой этикет и своя вежливость. но есть же вещи, которые на поверхности, которые должны быть очевидны всякому разумному существу.
чудесней всего, когда мужчина влюбляется. он еще жевать с закрытым ртом не научился, но уже весь – литая галантность, обходительность и забота. как умею – так пляшу. меня при виде такой пляски обычно тянет блевать к середине первого отделения.

но вообще, будучи шовинистом, я к мужчинам отношусь прекрасно по сравнению. среди моих знакомых меньше пяти женщин, к которым я испытываю теплые чувства, и еще около десятка вызывают симпатию. от остальных я превентивно не жду ничего хорошего.

мне ужасно нравятся воспитанные люди. мне даже дети нравятся, когда они умеют себя вести. и опрятные бабушки. кажется, я нашла признак, по которому можно понять, есть у субъекта мозг или нет

как же они пахнут
выходишь из подъезда прямо в мир белого и красивого

незнакомый мальчик сказал "ох, какое солнышко... трахать и трахать"
мысленно согласилась. но я же убежденная, что без сложного эмоционального поддтекста уныло, как суп без соли
хотя соль без супа тоже есть не станешь
так и нет в мире гармонии)

Приставал ко мне давеча кришнаит.
Явление само по себе редкое, ко мне на улицах в принципе не пристают:
у меня, видимо, в каждом движении сквозит социофобия, перерастающая в лютую мизантропию,
а на лице написана убежденность в том, что мир спасут красота и массовые расстрелы.
А главное – я все время улыбаюсь, вот о чем думаю, о том и улыбаюсь, такая у меня программа борьбы со стрессами.
Но этот кришнаит, был, видно, особенно просветленный, его красотой уже не напугать,
он остановил меня на одной из лестниц радостным
- Привет, как дела?,
и, пока я мучительно вглядывалась в его загорелое лицо в попытках вспомнить, могу ли я быть с ним знакома, добил вопросом:
- Вы кто по гороскопу?
Начавшая подозревать неладное я ответила взглядом голодной крысы-альбиноса и встречным:
- Какая разница?
- Большая,- авторитетно заявил кришнаит. – На характер влияет. Вот у вас какой знак?
- Козерог, - на всякий случай ответила я.
- Вот, - сказал кришнаит, подступая ближе, - вам с девами хорошо отношения строить, - и, воспользовавшись моими попытками увязать то, что я знаю о девах (девы, не обижайтесь, вы – самый паскудный знак) с полученной ценной информацией, сунул мне в перчатку диск, сопроводив торопливым комментарием:
- Это музыка расслабляющая и полезные сведенья по психологии, пожертвуйте что-нибудь на храм Кришны.
- Денег нет, - припечатала я, но кришнаит меня не слушал. Подобравшись вплотную, он заглянул нам с внутренней голодной крысой-альбиносом в глаза и спросил:
- Вас как зовут?
- Какая разница? – ответили мы хором.
- Девушка, - не выдержал кришнаит, - Вы разведчица?, - но быстро вспомнил про Кришну, который, конечно, всюду, и исправился:
- Ничего, главное, что у вас есть обаяние…
- Нету! – оскалилась я, сунула диск обратно и, обойдя кришнаита посолонь, побежала по лестнице вниз. Вслед мне неслось:
- Но в кино-то вы ходите?..
Я не ответила.


А тут мы выгуливали штатив

Из заметных событий могу припомнить тот факт, что теперь я имею 5ый разряд фотографа и 4ый ретушера,
что флешка сдана в ремонт,
и что у меня, кажется, все-таки отключили локалку за неуплату.
Все прочее омерзительно и преходяще.

дали воду
я подобрела и расскажу вам о чудесном

ходили вчера в кино
на "хранителей".
кино идет, зрители имеют удовольствие наблюдать доктора Манхэттэна,
от которого уходит женщина к менее оторванному от мира простых смертных персонажу.
восторженно комментирую доктора.
минут через 10 ушедшая женщина и менее оторванный от простых смертных персонаж
раздеваются с намереньем делать любовь.
шокированная безобразной фигурой мужчины,
с сожалением сообщаю спутнику - "а синенький был луучше..."
с задних рядов немедленно доносится голос "хочу быть синеньким!"

кино хорошее, да.
мне стали вполне понятны все негативные отзывы:
если на экраны выходит кино, при просмотре которого - ах, какой моветон - нужно думать,
широкая публика морщит носик.
широкая публика желает отдыхать.
а отдых и мыслительный процесс, увы, несовместимы.

давнее


вместо того, чтобы как белый человек работать себе на котлеты и конфеты,
опять ворошу архивы и конспекты. хочется послать луч ненависти нашей системе образования,
но это бессмысленно, и мое распределение в агрогородок
с зарплатой в 100 баксов
и жизнью хорошо если в общаге
стало более осязаемо, чем кресло под попой.
и даже воды в доме нет,
и потому горчицы мне, а не в душ, горчицы мне, а не на тренировку,
и всюду снег, снег,снег.
а вы говорите - возрождение

вычищая сапожки в сугробе, поняла главное отличие лета от всех остальных пор года:
зимой, весной и осенью в наших краях человек ходит, внимательно глядя под ноги. ибо вступить можно в разное, и принести это разное домой или на работу.
а летом ему как-то пофиг, где ходить и во что вступать - потому что тепло, и все сухое и красивое, а если что мокрое и некрасивое, так все равно высохнет и отвалится.
или это только со мной так?